«Хороший знак для мира»: о чем говорили Тихановская и Меркель



Канцлер Германии Ангела Меркель 6 октября провела встречу с лидером белорусской оппозиции Светланой Тихановской. Переговоры продлились 45 минут. Тихановская изложила канцлеру ФРГ свое видение сложившейся в Белоруссии ситуации.

«Главная цель народа сейчас — новые выборы. Важно, чтобы они были проведены в ближайшее время, поскольку 26 лет народ жил под давлением — и терпеть его больше не намерен»,

— говорится в сообщении штаба Светланы Тихановской.

Лидер белорусской оппозиции также рассказала о необходимости остановить насилие в стране и освободить политзаключенных — так как протесты в республике продолжаются, количество пострадавших и заключенных постоянно увеличивается.

Кроме того, она добавила, для преодоления последствий внутриполитического кризиса народ Белоруссии рассчитывает на инвестиционную поддержку, помощь правозащитным организациям и независимым СМИ.

Одной из тем переговоров, судя по всему, стало потенциальное посредничество Германии в урегулировании белорусского вопроса. По крайней мере, накануне Светлана Тихановская в интервью Der Spiegel сообщила, что планирует обсудить этот вопрос.

«Я хотела бы обсудить с ней, что она, и что ФРГ, как важная страна могут сделать в нашем случае. Когда Германия заявляет о своем намерении выступить в качестве посредника в переговорах между нашими властями и народом Белоруссии, это очень хороший знак для всего мира», — отметила Тихановская.

Сама канцлер Германии каких-либо комментариев о прошедшей встречи пока не дала.

Тихановская продолжает наращивать свои связи за границей. 29 сентября она встретилась с президентом Франции Эммануэлем Макроном. Встречи подобного уровня — серьезный жест поддержки белорусской оппозиции Евросоюзом.

Французский лидер после переговоров с Тихановской заявил журналистам, что «сделает все возможное», чтобы «повлиять на режим, которому приходит конец». И уже 2 октября Евросоюз объявил о санкциях в отношении 40 белорусских чиновников, которые, по их мнению, ответственны за фальсификацию президентских выборов 9 августа и насильственные подавления протестов. Среди них глава МВД республики Юрий Караев и его заместители, руководители силовых ведомств, а также весь состав ЦИК. Этим людям запрещен въезд в ЕС, если у них есть активы на территории объединения, то они будут заморожены.

Правда, президент республики Александр Лукашенко в список не попал. Как заявил по итогам переговоров президент Франции, включение политика в санкционный список могло бы подорвать усилия по вовлечению его в переговорный процесс.

1 октября о введении аналогичных санкций объявили США. В конце сентября персональные ограничения против Лукашенко и других официальных лиц приняли Канада и Великобритания. Свои санкционные списки ранее опубликовали также Латвия, Литва и Эстония.

Иными словами, Запад демонстрирует солидарность в белорусском вопросе, оказывая поддержку оппозиции. И если с Макроном Тихановская обсуждала введение санкций, то перед встречей с Ангелой Меркель она посылала сигналы о том, что принятых мер недостаточно.

«Это победа, но все же это только начало, поскольку в этом списке всего 40 человек. Этот список необходимо расширить, так как я уверена, что людей, ответственных за фальсификацию выборов и жестокость, гораздо больше»,

— заявила она в интервью Der Spiegel накануне встречи с канцлером ФРГ.

При этом она добавила, что если в ближайшее время ситуация в республике не изменится, то необходимо ввести адресные экономические санкции «против компаний или лиц, которые финансово поддерживают режим в Белоруссии».

На самом деле, с Тихановской трудно не согласиться в этом вопросе. Введение персональных санкций в отношении белорусских чиновников — не настолько ощутимый для руководства страны вопрос. Даже если бы Лукашенко попал в санкционный список, то это бы не изменило ситуацию коренным образом. Президент Белоруссии вообще привык осуществлять руководство страной в изоляции от Запада, санкции против него действовали с 2006 по 2016 год.

К тому же, белорусский лидер прекрасно понимал, на что идет — каждое заведенное дело в отношении кандидатов в президенты увеличивало вероятность резкой реакции ЕС. Ответ Запада не стал сюрпризом ни для кого, единственной неожиданностью является лишь то, как долго лидеры ЕС не могли согласовать введение персональных санкций из-за внутренних разногласий.

Вместе с тем, политологи убеждены, что у Брюсселя есть рычаг давления на руководство Белоруссии, к которому он, однако, не хочет прибегать.

«Персональные санкции никогда ни на что не влияли. Единственная жесткая санкция — это если бы они [ЕС] закрыли рынок Евросоюза для белорусских нефтепродуктов или для вывоза калия. А это все имитация. Это торговля мифами, на самом деле»,

— считает доцент факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ Андрей Суздальцев.

Аналогичного мнения придерживается белорусский политолог Дмитрий Болкунец: «Весомым для Лукашенко было бы эмбарго на покупку нефтепродуктов или закрытие рынка. Вот это сыграло бы значимую роль и еще, я думаю, что важным инструментом был бы безвизовый режим для граждан Белоруссии — это тоже сыграло бы определенную роль для части белорусского общества как поддержка со стороны Евросоюза. Но вряд ли на это Европа пойдет».

С президентских выборов в республике прошло почти два месяца. Протесты проходят каждое воскресенье. Двое лидеров оппозиции — Мария Колесникова и Максим Знак — пребывают в СИЗО, также как и бывший кандидат в президенты Виктор Бабарико, а также муж Светланы Тихановской Сергей. Практически весь состав президиума Координационного совета оппозиции выехал за пределы страны. Александр Лукашенко же был приведен к присяге. При этом церемония инаугурации вопреки белорусскому законодательству не анонсировалась заранее и транслировалась по телевидению, что позволило наблюдателям говорить о «тайном» характере церемонии.

Из положительных новостей для оппонентов президента — только зарубежная деятельность Светланы Тихановской, которая ограничивается установлением контактов с европейскими лидерами.

С одной стороны, лидеру белорусской оппозиции удалось добиться на этом направлении определенных успехов, заручившись поддержкой главных тяжеловесов в Евросоюзе. Однако, с другой стороны, такие встречи несут, по большому счету, символический характер, пока за ними не последуют конкретные шаги — и это вовсе не посредничество Германии, а, действительно, ужесточение санкций.